Выдающиеся люди Алтая

Булдаков Алексей Иванович

Cоветский и российский актёр театра и кино, народный артист России.

Горбачёва Раиса Максимовна

Советский и российский общественный деятель, супруга М.С. Горбачева.

То, что в России лесное хозяйство всегда ведется плохо — это миф

26.01.2012
В России абсолютно реально вести эффективное устойчивое лесное хозяйство. На сегодняшний день уже целый ряд лесопромышленных компаний внедряют у себя европейскую модель бережного ухода и рубки леса. Причины же сложившейся в России расточительной системы «рубок без правил» лежат еще в начале ХХ века, который и стал порой потрясений для наших лесов. Об этих событиях, а также о том, как спасти российские леса от деградации, рассказала Елена Куликова, руководитель лесной программы WWF России.
Пусть лес растет сам или его нужно выращивать, как огород?
Что такое экстенсивное и интенсивное лесное хозяйство?
Где можно увидеть грамотную рубку и цивилизованное лесовосстановление в России?
«Лес по дереву не плачет» … — в этой русской пословице много правды и смысла, если говорить о лесном хозяйстве и практике использования леса в нашей стране. Исходя из того, что лес – ресурс возобновляемый, и строилось в новой истории России использование леса, ведение лесного хозяйства, лесовосстановление.
Еще в конце XIX – начале XX в.в. в России передовые ученые-лесоводы: Г. Ф. Морозов, А. Ф. Рудзкий, М. М. Орлов, Г. Н. Высоцкий, К. Ф. Тюрмер рассматривали лесоводство как одну из отраслей растениеводства. Они считали, что лесное хозяйство должно предметно заниматься выращиванием леса, его улучшением, стремиться к увеличению дохода с лесных площадей. Эта точка зрения широко поддерживалась многими владельцами лесов. Тогда можно было найти примеры образцового ведения лесного хозяйства в лесах графа Орлова в Московской губернии, графа Храповицкого во Владимирской, Шереметьева в Ярославской, князя Васильчикова в Новгородской губернии и др.
Однако существовала и другая точка зрения на лес и лесное хозяйство. Выразителем ее было большинство крестьян лесных районов, которым приходилось постоянно бороться с наступлением леса на сельские земли. Крестьяне были убеждены, что лес можно рубить где угодно и сколько угодно. Все равно он возобновится сам. А вот каким будет лес — это другой вопрос. Но он рано или поздно будет, без всякого ухода. Качество лесов при этом мало кого волновало, лес в большой степени заготавливался на дрова.
С начала ХХ века российский лес ждала пора потрясений. Наступил революционный 1917 год: когда лес начали рубить «все, кто мог и хотел». После Октябрьской революции, когда управлять страной стали рабочие и крестьяне, эта точка зрения на лес и лесное хозяйство стала доминировать и во властных структурах. В 1920-30-е годы стремительно увеличивались объемы рубок: если в 1925 году отпуск леса по стране едва превышал 100 млн кубометров, то уже в 1932 году лесозаготовки удвоились, а к 1937 году планировалось вырубать ежегодно уже по 550 млн. кубометров. В послереволюционной России возобладала точка зрения на лес как на ресурс, который имеется в большом количестве и восстанавливать который необязательно, при его использовании необязательно вкладывать финансовые, материальные и трудовые ресурсы в его восстановление. Легче всего достичь такого объема заготовок можно было, презрев все лесоводственные ограничения по рубке леса, развернув лесозаготовки в самых обжитых районах России и отказавшись от принципа постоянства пользования, препятствующего увеличению заготовок.
Если раньше целью лесного хозяйства было увеличение доходности лесного участка за счет улучшения структуры лесного фонда и качества заготовляемой древесины, то теперь целью хозяйствования становилась рубка наибольшего количества леса самыми дешевыми способами. При этом создавалась уверенность, что природа сама восстановит вырубленные леса при минимальном объеме лесохозяйственных работ. Рубки без правил, в громадных объемах проводившиеся в самых населенных районах России, привели к серьезному нарушению экологической обстановки, грозящему «подрывом всего народного хозяйства»: появлялись и росли овраги, мелели реки или, наоборот, возникали наводнения.
В связи с этим, с середины 1930-х годов, начался период возрождения «устройства лесов» — леса зонировали, вводились правила рубок, санитарной и противопожарной охраны, выделялись водоохранные зоны, начали проводиться рубки ухода за лесом. Но не успели эти леса, предельно расстроенные сверхинтенсивными рубками, хоть сколько-нибудь оправиться и восстановить свои экологические функции, как грянула война, а с ней — новые чрезвычайные рубки.
Оценивая развитие лесного хозяйства в 1940–1950-е годы, нельзя не отметить определенный сдвиг в сторону лесовыращивания. Но, несмотря на эти вынужденные меры по защите леса, во властных структурах по-прежнему находились защитники потребительского отношения к лесным богатствам: «Лес рос и будет расти без лесоводов», говорил в 1953 г. министр сельского хозяйства Бенедиктов. Апофеозом такого подхода к использованию лесных ресурсов можно считать появившуюся в 1950-х годах теорию «кочующих» леспромхозов. Согласно этой теории леспромхоз «осваивает» новое место, вырубая за какой-то срок определенное количество леса, а затем, бросая построенные поселки и дороги, «уходит» на другое место, затем на следующее и возвращается на первоначальное, когда там вырастет и поспеет новый.
В 1970-90-е годы, с одной стороны, росли объемы заготовок леса, которые далеко не всегда были обоснованными и вырубленный лес оставался брошенным в лесу. С другой стороны, этот период характеризуется развитием разнообразного нормирования работы в лесу, становлением лесного законодательства. С принятием в 1993 г. «Основ лесного законодательства», а в 1997 г. Лесного кодекса в России была оформлена довольно стройная система лесоуправления и лесопользования. Правда, и этот период нельзя назвать идеальным: в результате проходившего тогда реформирования лесхозы, например, лишившись дополнительных источников финансирования, при проведении рубок ухода часто превращалиих в «рубки дохода», т.к. в ходе их проведения вырубались не худшие, а лучшие деревья. Не улучшила, а скорее ухудшила положение дел в лесу и так называемая «лесная реформа», которая началась в 2000 г. и о которой мы уже много раз писали.
Итак, в России возобладала и до сих пор доминирует так называемая экстенсивная модель лесопользования. В ее основе лежит освоение все новых и новых массивов лесов, получение дохода, как правило, от сплошных рубок главного пользования.В настоящее время мы пожинаем плоды этого решения. В результате отсутствия ухода за лесом в период его активного роста состояние лесного фонда ухудшается все сильнее. Кроме того, экономически доступных насаждений становится все меньше и меньше. Раньше считалось, что эта проблема актуальна для всей северо-западной части России, (особенно для Ленинградской, Псковской, Новгородской областей и Республики Карелия), а теперь стало ясно, что эта проблема свойственна и для наиболее освоенных лесных территорий Сибири и Дальнего Востока.
Альтернативой экстенсивной модели является модель интенсивного ведения лесного хозяйства, лесовырещивания. В странах Западной Европы, где значительно выше плотность населения и много меньше лесов, уже давно были вынуждены сделать выбор в пользу интенсификации. Такая модель успешно применяется в Финляндии, Швеции и в других европейских странах. В ней акцент делается на повышении качества и стоимости древостоев на уже освоенной территории, а ключевым элементом является система так называемых «рубок ухода» за лесом, которая охватывает фактически весь лесной фонд. За период лесовыращивания к растущему лесу можно применить множество приемов, в первую очередь, видов рубок, которые будут способствовать улучшению качества насаждений. Типов этих рубок много и они применяются в разном возра сте насаждения и при разных условиях. К ним относят: осветление, прочистку, прореживание, проходные рубки, рубки обновления, рубки переформирования. Если продолжать проводить аналогии с «огородничеством», то некоторые из этих рубок напоминают прополку сорняков на грядке, другие – прореживание (например, морковки, только убираются не корнеплоды, а «лишние» стволы деревьев). В результате улучшается качество растущего леса к моменту финальной рубки, значительно увеличивается выход более дорогих сортиментов (лесоматериалов определенного назначения) и соответственно возрастает стоимость заготовленной древесины.
С помощью осуществленного WWF России в 2000-2008 г.г. проекта «Псковский модельный лес» было показано, что в России вполне возможно вести интенсивное устойчивое лесное хозяйство. В результате осуществления проекта разработана, апробирована и оправдала себя на практике, на арендной территории лесопромышленной компании «СТФ-Струг», новая модель интенсивного лесопользования, позволяющая за 1 оборот рубки (т.е. 100 лет) в 10 раз повысить лесной доход. Эта модель показала, как в российских условиях можно осуществить «переход от собирательства к ухоженному огороду». Научные результаты проекта доказали, что только постоянный уход за растущим лесом позволит получать высококачественную и дорогую древесину, а также сохранить лесные экосистемы и уровень их биоразнообразия.
Кем востребованы результаты проекта? Большинство российских лесопромышленных компаний жалуется, что заготовка леса становится все менее прибыльной, растет число лесозаготовителей банкротов. Перед крупными лесозаготовительными компаниями и ЦБК Северо-Запада России проблема гарантированного обеспечения себя лесными ресурсами перешла в вопрос выживания и экономической безопасности.
Именно поэтому сегодня элементы интенсификации лесопользования начали внедрять у себя многие лесопромышленные компании. На Лесном форуме в Санкт-Петербурге (октябрь 2011 г.), пожалуй, наиболее динамичная и насыщенная дискуссия развернулась во время проведения круглого стола «Интенсивное ведение лесного хозяйства и повышение эффективности лесопользования». Дискуссия показала, что ситуация «созрела». В результате очевидного истощения и снижения качества доступных лесных ресурсов в лесных регионах России массово возникают примеры, демонстрирующие готовность лесопользователей к переходу на интенсивную модель. Это такие компании как Стора Энсо, UPM Kymmene, Метсялиитто, Монди Сыктывкарский ЛПК, Группа Илим, Инвестлеспром и ряд других. Вместе с тем, внедрение этой модели существенно тормозит отсутствие правовой базы. Нельзя вести лесопользование против существующих правил! Чтобы преодолеть этот пробел, в Рослесхозе организована и начала свою работу рабочая группа по интенсификации ведения лесного хозяйства и лесопользования под председательством А.Н. Мариева — начальника Управления лесопользования и воспроизводства лесов. В ее состав входят отраслевые ученые, представители лесной промышленности, неправительственных организаций, в т.ч. WWF России.
«В течение многих лет WWF России осуществлял проекты по созданию региональных примеров устойчивого управления лесами и , в частности, инициировал создание ряда модельных лесов (в Республике Коми, в Псковской области), поддерживал их работу, — говорит Елена Куликова, руководитель Лесной программы WWF России. — Среди наиболее успешных и многообещающих методов, которые были опробованы на практике и дали положительные результаты в рамках модельных лесов, — метод устойчивого интенсивного лесопользования».
По словам Куликовой, такой метод позволяет существенно повысить экономическую отдачу от лесов, точно планировать лесохозяйственные параметры, обеспечивая реальную неистощительность лесосырьевой базы, использовать ландшафтное планирование, которое позволяет сохранить биоразнообразие. С точки зрения WWF, природоохранный эффект этого подхода заключается в том, что интенсивное лесопользование в староосвоенных лесных регионах с использованием уже существующей инфраструктуры, позволяет значительно сократить площади коммерческого лесопользования в России, и сохранить ценные и малонарушенные леса. «Очень важно, чтобы интенсификация лесопользования проходила с учетом необходимости сохранения экологической и социальной ценности лесов», — добавляет Елена Куликова.
Теги: WWF